Interfaith relations are most often approached through the language of dialogue—through encounters, conversations, and communicative practices intended to bridge religious difference. These perspectives have been productive. They illuminate interactional dynamics and moments of symbolic recognition. Yet they offer limited tools for explaining how interreligious cooperation endures once the encounter ends, participants change, or initial goodwill fades. This article begins from a neglected sociological problem: how interfaith relations become institutionalized as stable forms of social order rather than remaining episodic moral performances.

Drawing on classical sociology of religion, the article introduces the concept of interfaith infrastructure. The concept captures the ensemble of organizational, symbolic, and regulatory arrangements through which interreligious cooperation is routinized, authorized, and rendered legitimate over time. Building on insights from Durkheim, Weber, and Berger, the analysis deliberately shifts attention from interaction to institutionalization, from goodwill to authority, and from encounter to reproduction.

The article develops a purely theoretical framework and employs ideal-typical reasoning to differentiate between distinct forms of interfaith infrastructure. These ideal types highlight alternative mechanisms through which plural moral communities are coordinated without erasing difference. Azerbaijan is referenced solely as a theoretical laboratory rather than an empirical model, allowing the analysis to remain analytically general and non-normative.

By reframing interfaith relations as infrastructure rather than dialogue, the article contributes to debates in the sociology of religion on pluralism, legitimacy, and social order, offering a conceptual lens for understanding how interreligious coexistence becomes institutionally durable under conditions of religious diversity.

Межрелигиозные отношения чаще всего рассматриваются через призму диалога — через встречи, беседы и коммуникатив­ные практики, направленные на преодоление религиозных разли­чий. Эти подходы оказались продуктивными: они позволяют вы­явить динамику взаимодействия и моменты символического при­знания. Однако они предлагают ограниченные аналитические ре­сурсы для объяснения того, каким образом межрелигиозное со­трудничество сохраняется после завершения взаимодействия, смены участников или ослабления первоначального доверия и доброй воли. Отправной точкой данной статьи становится недо­статочно разработанная социологическая проблема: каким обра­зом межрелигиозные отношения институционализируются как устойчивые формы социального порядка, а не остаются эпизоди­ческими моральными практиками.

Опираясь на классическую социологию религии, статья вво­дит понятие межрелигиозной инфраструктуры. Данное понятие охватывает совокупность организационных, символических и нор­мативно-регулятивных механизмов, посредством которых межре­лигиозное сотрудничество рутинизируется, получает институцио­нальное признание и легитимацию во времени. Развивая идеи Дюркгейма, Вебера и Бергера, анализ целенаправленно смещает фокус внимания от взаимодействия к институционализации, от доброй воли — к авторитету, от единичного события — к процес­сам воспроизводства.

В статье разрабатывается строго теоретическая концепту­альная основа с использованием идеальнo-типического метода, позволяющего дифференцировать различные формы межрелиги­озной инфраструктуры. Эти идеальные типы выявляют альтерна­тивные механизмы координации плюралистических моральных со­обществ без нивелирования различий между ними. Азербайджан рассматривается исключительно как теоретическая лаборатория, а не как эмпирическая модель, что позволяет сохранить аналити­ческую обобщённость и ненормативный характер исследования.

Переосмысливая межрелигиозные отношения как инфра­структуру, а не как диалог, статья вносит вклад в дискуссии социо­логии религии о плюрализме, легитимности и социальном порядке, предлагая концептуальный взгляд на понимание того, каким обра­зом межрелигиозное сосуществование приобретает институцио­нальную устойчивость в условиях религиозного многообразия.